Клюква-1: их ответ Юлиану Семёнову

Вроде ещё об этом в ЖЖ не рассказывал. Был в Германии свой "Юлиан Семёнов" по имени Хайнц-Гюнтер Конзалик. Если Семёнов был потомком чекиста Семёна Ляндреса и вращался в чекистских кругах, то его коллега Конзалик начинал свою работу в гестапо - правда, мелкой сошкой и недолго. Как и Семёнов, Конзалик посвятил себя шпионско-авантюрному жанру, только с другой стороны - герои у него были в Третьем Рейхе, а злодеи или неоднозначные персонажи довольно часто обретались в Советской России.

Роман "Их было десять" я читал полжизни назад, какие-то детали могли и вылететь из памяти, если что - не поминайте лихом. Сюжет построен на отчаянной попытке немцев повернуть вспять ход Второй мировой. Начинается всё летом 1944-го, незадолго до покушения на Гитлера. Армейская разведка уговаривает того попробовать убить Сталина во время ноябрьского парада. Для этой цели с фронта срочно отзывают 10 офицеров балтийского происхождения, говорящих по-русски. Для практики их помещают в концлагерь к русским пленным, с которыми те (ну надо же) немедленно находят общий язык; один из немцев даже любит петь русские песни. Осенью их закидывают на парашютах в советский тыл под Москвой. Легенда звучит примерно одинаково: их демобилизовали по причине язвы желудка, и сейчас они направляются кто в Москву, кто - к дяде-сыровару в город Новый Карпырдак, кто ещё куда подальше.

Некоторых судьба не щадит. Один, упав в лесу, ломает себе ноги, и его расчленяют живьём топорами суровые подмосковные лесорубы. Другой сразу овладевает местной психологией: зайдя в дом к крестьянке, спрашивает "Сало, масло, яйца есть?", на что та с готовностью отвечает "Конечно, товарищ инспектор!" Так он деревнями пробирается, пока не понимает, что до Москвы ещё далеко, а сроки поджимают, и на этом этапе совершает роковую ошибку: ночью влезает в товарняк, везущий скот. Скоты ведут себя мирно только до ближайшей бомбёжки, во время которой пугаются, впадают в буйство и фрица затаптывают. Ещё один - тот самый, у которого по легенде дядя-сыровар - нарывается на НКВД-шников-мотоциклистов. Те ухмыляются: "Лезь к нам, мы тебя доставим в твой Новый Карпырдак". От их предложения отказаться невозможно - и он попадает в отделение, где его - вот уж не везёт так не везёт - опознаёт давний знакомый по Прибалтике, коммунист, сделавший карьеру в НКВД. Но немец успевает покончить с собой, так что операция пока не провалена.

Остальные разными путями добрались-таки до Москвы. Сотоварищи-диверсанты, как на подбор - герои-обольстители и за пару дней легко обзаводятся русскими подругами. Одного из них весьма ценит тесть как семейного кормильца: тот устроился в крематорий, где выдирает золотые зубы у покойников и сбывает их на чёрном рынке. По вечерам сей служитель Аида ведёт со своей русской девушкой душевные разговоры о том, как немцы храбро воюют за свою родину. Разумеется, та ничего не подозревает. Другой ещё в электричке на Москву сумел очаровать своими шрамами попутчицу, которая, как кстати, руководит бригадой асфальтоукладчиков в Кремле, туда же устраивает и его. Вона как легко это в сталинские времена делалось, оказывается, а то тут иные на Берия бочку катят: анкета жизнь испортила, проверками много лет мучили - учились бы у Конзалика, лузеры!

Именно асфальтоукладчику и удаётся подстеречь сталинский автомобиль, выезжающий из Кремля на ноябрьский парад, и взорвать его, правда, ценой собственной жизни, Но Сталин недаром живее всех живых: взрыв убил не его, а одного из многочисленных двойников, которых вождь как раз для подобных случаев держал и в своих автомобилях возил. Оставшиеся двойники отъезжают в сторонку, Сталин едет дальше на парад, а НКВДисты расчищают ошмётки на месте взрыва.

Дальше и того чудесатее. На звуки взрыва в Москве, разумеется, никто не обратил внимания. НКВД глазами Конзалика по своей тупости и неповоротливости намного превосходит семёновского папашу Мюллера со всем его гестапо. Следствие никого не находит, так как заинтересовано только в том, чтобы "сохранить лицо". Вину быстренько сваливают на подставных лиц, настоящих виновников практически не ищут. Даже к бригадирше, устроившей диверсанта в кремлёвские асфальтоукладчики, вопросов не возникает -- а та, в свою очередь, ни сном ни духом, куда делся её друг, и даже история с кровавыми ошмётками её никак не настораживает. Оставшиеся в живых немцы срастаются со своими русскими именами и так и живут в России неузнанными. Лишь одного замучила ностальгия, тот открылся жене, затем и органам, умолчав о своей миссии в России, отмотал в лагерях десятку, после чего законно репатриировался вместе с руссише семьёй. С его репатриации роман начинается, ей же и заканчивается, а всё остальное - это флэшбэки.

Весьма забавны подчас "русские" имена героев Конзалика. В вышеупомянутом действуют Петроновичи, Владимироновичи. В другом романе можно отыскать православного священника по фамилии Мамедов. Ну и так далее. В общем, на "арийскую клюкву" Юлиана Семёнова немцы мощно ответили своей - осталось только посчитать, кто напортачил больше.

PS. Кому интересны другие истории о "клюкве" - их есть у меня, заказывайте.

P.S. У автора есть еще два поста о клюкве.

http://dmitri-lytov.livejournal.com/109658.html
http://dmitri-lytov.livejournal.com/109988.html