Читал "Фантомы" Дина Кунца, кто не знает - нечто вроде "Нечто", только не на полюсе, а в американском городке - загадочная смерть и исчезновение всех жителей. Так как написано в 80-е, местами автор порадовал незримыми, но всегда существующими за кадром коммунистами...
https://www.e-reading.club/chapter.php/31699/33/Kunc_-_Fantomy.html
— Вы сказали, что знаете о двух случаях массовых исчезновений за то время, что прошло после выхода вашей книги, — напомнил Сандлер, поощряя профессора продолжать его рассказ.
— Другой произошел в 1980 году, в относительно глухом районе Центральной Африки. Там бесследно исчезло целое племя, три или четыре тысячи человек: мужчины, женщины, дети. Их деревни были обнаружены опустевшими. Жители побросали в домах все, включая большие запасы продовольствия. Внешне это выглядело так, будто они внезапно убежали в лес. Единственным, что указывало на возможность насилия, было несколько разбитых горшков. Конечно, в этой части мира массовые исчезновения стали сейчас гораздо более частыми, чем прежде, в основном по политическим причинам. Кубинские наемники, оснащенные советским оружием, помогают уничтожать целые племена, не желающие жертвовать своей этнической самобытностью и самостоятельностью во имя революции. Но при этом дома всегда подвергались разграблению, потом их сжигали, а тела хоронили в общих могилах.
Да, прям как в "Красном скорпионе".... Но русские... русские еще более жестоки...
— Фил, вы тут у нас специалист по нервно-паралитическим газам, — проговорил генерал. — Вам не приходит в голову то же самое, что и мне?
— Пока еще рано что-нибудь утверждать категорически, — на вопрос генерала ответил человек, на шлеме которого было написано ХОУК. — Но мне кажется, что мы имеем тут дело с нейролептическим отравлением. А кое-какие детали — и прежде всего проявленное тут крайнее психопатическое насилие — заставляют меня думать, не сталкиваемся ли мы тут с применением Т-139.
— В высшей степени вероятно, — согласился Копперфильд. — Я сразу об этом подумал, как только мы вошли сюда.
Найвен продолжал фотографировать, и Брайс спросил:
— А что такое этот Т-139?
— Один из основных нервно-паралитических газов в арсенале у русских, — ответил генерал. — Полное его обозначение «Тимошенко-139». Назван так по имени Ильи Тимошенко, ученого, который изобрел этот газ.
— Хороший памятник, ничего не скажешь, — с сарказмом произнес Тал.
— Большинство нервно-паралитических газов вызывают наступление смерти в течение тридцати секунд — пяти минут после контакта газа с кожным покровом, — сказал Хоук. — Но Т-139 не столь милосерден.
— Милосерден?! — пораженно воскликнул Фрэнк Отри.
— Т-139 не просто убивает, — объяснил Хоук. — Обычная смерть от отравляющего газа действительно может показаться актом милосердия по сравнению с тем, что делает этот газ. Т-139 принадлежит к числу отравляющих веществ, которые военные называют деморализующими.
— Он проходит через кожу и попадает в кровь меньше чем за десять секунд, — добавил генерал Копперфильд, — потом доходит вместе с кровью до мозга и мгновенно вызывает в его клетках необратимые изменения и нарушения.
— На протяжении первых четырех — шести часов после поражения, — продолжал Хоук, — жертва полностью сохраняет и физические силы, и способность действовать. В этот период страдает только ее мозг.
— Возникает параноидальное умопомешательство, — сказал Копперфильд. — Теряется способность логически мыслить, появляются чувства страха, ярости; утрачивается эмоциональный самоконтроль, возникает сильнейшая мания преследования, ощущение, будто абсолютно все замышляют против вас нечто очень скверное. И все это происходит на фоне развивающейся тяги к насилию. Короче говоря, шериф, газ Т-139 на период от четырех до шести часов превращает людей в роботов-убийц. Они начинают нападать друг на друга и на тех, кто находился вне зоны поражения и не подвергся воздействию газа. Можете себе представить, какое деморализующее влияние все это окажет на противника.
...
— Это значит, — ответила Дженни, — что на второй стадии поражения, где-то в течение шести — двенадцати часов, Т-139 постепенно уменьшает регулятивные способности мозга: те, которые управляют телом, устанавливают частоту дыхания, биения сердца, наполнение кровеносных сосудов, определяют работу различных органов... У пострадавшего начинает неровно биться сердце, ему становится очень трудно дышать, и постепенно у него перестают работать все железы и органы. Может быть, сейчас вам кажется, что двенадцать часов — это не так уж и долго, но, уверяю вас, пострадавшему они покажутся целой вечностью. Начнутся рвота, понос, недержание, всякие прочие выделения, сильные и почти непрерывные судороги... И если при этом будут поражены только эфферентные нервы, а остальная часть нервной системы останется незатронутой, то все это будет сопровождаться невыносимыми, ни на минуту не прекращающимися болями.
— То есть от шести до двенадцати часов сплошного ада, — подтвердил Копперфильд.
— Пока не остановится сердце, — сказал Хоук, — или же пока не перестанут работать легкие и человек просто не задохнется.
А еще автор явный католик...
https://www.e-reading.club/chapter.php/31699/33/Kunc_-_Fantomy.html
— Вы сказали, что знаете о двух случаях массовых исчезновений за то время, что прошло после выхода вашей книги, — напомнил Сандлер, поощряя профессора продолжать его рассказ.
— Другой произошел в 1980 году, в относительно глухом районе Центральной Африки. Там бесследно исчезло целое племя, три или четыре тысячи человек: мужчины, женщины, дети. Их деревни были обнаружены опустевшими. Жители побросали в домах все, включая большие запасы продовольствия. Внешне это выглядело так, будто они внезапно убежали в лес. Единственным, что указывало на возможность насилия, было несколько разбитых горшков. Конечно, в этой части мира массовые исчезновения стали сейчас гораздо более частыми, чем прежде, в основном по политическим причинам. Кубинские наемники, оснащенные советским оружием, помогают уничтожать целые племена, не желающие жертвовать своей этнической самобытностью и самостоятельностью во имя революции. Но при этом дома всегда подвергались разграблению, потом их сжигали, а тела хоронили в общих могилах.
Да, прям как в "Красном скорпионе".... Но русские... русские еще более жестоки...
— Фил, вы тут у нас специалист по нервно-паралитическим газам, — проговорил генерал. — Вам не приходит в голову то же самое, что и мне?
— Пока еще рано что-нибудь утверждать категорически, — на вопрос генерала ответил человек, на шлеме которого было написано ХОУК. — Но мне кажется, что мы имеем тут дело с нейролептическим отравлением. А кое-какие детали — и прежде всего проявленное тут крайнее психопатическое насилие — заставляют меня думать, не сталкиваемся ли мы тут с применением Т-139.
— В высшей степени вероятно, — согласился Копперфильд. — Я сразу об этом подумал, как только мы вошли сюда.
Найвен продолжал фотографировать, и Брайс спросил:
— А что такое этот Т-139?
— Один из основных нервно-паралитических газов в арсенале у русских, — ответил генерал. — Полное его обозначение «Тимошенко-139». Назван так по имени Ильи Тимошенко, ученого, который изобрел этот газ.
— Хороший памятник, ничего не скажешь, — с сарказмом произнес Тал.
— Большинство нервно-паралитических газов вызывают наступление смерти в течение тридцати секунд — пяти минут после контакта газа с кожным покровом, — сказал Хоук. — Но Т-139 не столь милосерден.
— Милосерден?! — пораженно воскликнул Фрэнк Отри.
— Т-139 не просто убивает, — объяснил Хоук. — Обычная смерть от отравляющего газа действительно может показаться актом милосердия по сравнению с тем, что делает этот газ. Т-139 принадлежит к числу отравляющих веществ, которые военные называют деморализующими.
— Он проходит через кожу и попадает в кровь меньше чем за десять секунд, — добавил генерал Копперфильд, — потом доходит вместе с кровью до мозга и мгновенно вызывает в его клетках необратимые изменения и нарушения.
— На протяжении первых четырех — шести часов после поражения, — продолжал Хоук, — жертва полностью сохраняет и физические силы, и способность действовать. В этот период страдает только ее мозг.
— Возникает параноидальное умопомешательство, — сказал Копперфильд. — Теряется способность логически мыслить, появляются чувства страха, ярости; утрачивается эмоциональный самоконтроль, возникает сильнейшая мания преследования, ощущение, будто абсолютно все замышляют против вас нечто очень скверное. И все это происходит на фоне развивающейся тяги к насилию. Короче говоря, шериф, газ Т-139 на период от четырех до шести часов превращает людей в роботов-убийц. Они начинают нападать друг на друга и на тех, кто находился вне зоны поражения и не подвергся воздействию газа. Можете себе представить, какое деморализующее влияние все это окажет на противника.
...
— Это значит, — ответила Дженни, — что на второй стадии поражения, где-то в течение шести — двенадцати часов, Т-139 постепенно уменьшает регулятивные способности мозга: те, которые управляют телом, устанавливают частоту дыхания, биения сердца, наполнение кровеносных сосудов, определяют работу различных органов... У пострадавшего начинает неровно биться сердце, ему становится очень трудно дышать, и постепенно у него перестают работать все железы и органы. Может быть, сейчас вам кажется, что двенадцать часов — это не так уж и долго, но, уверяю вас, пострадавшему они покажутся целой вечностью. Начнутся рвота, понос, недержание, всякие прочие выделения, сильные и почти непрерывные судороги... И если при этом будут поражены только эфферентные нервы, а остальная часть нервной системы останется незатронутой, то все это будет сопровождаться невыносимыми, ни на минуту не прекращающимися болями.
— То есть от шести до двенадцати часов сплошного ада, — подтвердил Копперфильд.
— Пока не остановится сердце, — сказал Хоук, — или же пока не перестанут работать легкие и человек просто не задохнется.
А еще автор явный католик...