voencomuezd (voencomuezd) wrote in ru_klukva_ru,
voencomuezd
voencomuezd
ru_klukva_ru

Categories:

Маккарти Продакшнс представляет: «Человек на веревочке» (1960)



Принято считать, что эпоха маккартизма заняла всего лишь около семи лет, с 1950 по 1957 г. На самом деле в кинопропаганде это отразилось в уменьшении количества фильмов, но не их качестве. В конце 50-х злобные антикоммунистические поделки в кино оставались на том же уровне, что и в начале маккартизма, во времена «Я был агентом для ФБР» и «Большого Джима Макклейна». Так, особо отличились такие мракобесные последыши как триллер «The Fearmakers» (1958), в котором вернувшийся из корейского плена ветеран в исполнении звезды Даны Эндрюса обнаруживает, что коммунисты действуют через организации по опросу общественного мнения; «The Professor» (1958) — коммунистический агент в США устраивает панику для захвата власти — и т.д. В общем, фильмы конца 50-х мало отличались по паранойе от предшественников — их просто было меньше. Начало же 60-х совпало с обострением внешней политики — Куба, Карибский кризис, полет человека в космос — и поэтому пропаганда вновь всколыхнулась и постепенно утихла только к середине 60-х.

Однако даже в этом мутном потоке особо выделяется шпионский триллер категории B с элементами нуара «Man on a String» — ныне совершенно позабытый даже киноведами. Хотя он вышел аж в 1960-м году, спустя год после «На север через северо-запад» Хичкока и за четыре — до «Доктора Стрейнджлава», он выделяется потрясающей архаичностью и эталонной верностью фильмам начала 50-х. И что самое замечательное — он есть в русском переводе! Давайте же узнаем, чем он так уникален.



Начало. При проходе в Швейцарии поезда с него картинно скидывают какого-то мужика, и тот грохается манекеном, задавая веселый, оптимистичный тон повествования. В Америке после этого начинаются грандиозные дела — вскрывают целую сеть вражеского шпионажа, арестовывают больших шишек коммунистов, обезвреживают секретных агентов... Нет, это все нам не показывают. Это нам рассказывают. С помощью аршинных заголовков и традиционного персонажа шпионских фильмов 50-х — закадрового голоса, имитирующего документальный стиль фильма.



Убитый был агентом странной американской спецслужбы под названием «Центральное бюро разведки». Ну понятно, что это те же ЦРУ и ФБР, так что про правдивую историю, о которой написано на постере фильма, нам врут с самого начала. Но, видимо, авторы боялись проблем, поэтому в фильме придумали эвфемизм. У нас Пятый канал его переводил в основном как ФБР, поэтому я при первом просмотре никак не мог понять, какого черта ФБР занимается разведкой? Так что я буду называть его как следует — ЦБР.



Начальник ЦБР объясняет доблестному агенту, что убитый был их агентом, которого они пытались пропихнуть двойным агентом в Кремль. Теперь центр предполагает отправить нового агента, которым будет заниматься агент Френк и который у них держится буквально на веревочке. Как объясняет на лекции для агентов ЦБР лектор, это американский гражданин русского происхождения с обычным русским именем Борис Митров.



Ааааааа!!! Ааааа!!! Лопни мои глаза!!! Да это же агент Vaslov из триллера «Полярная станция Зебра», который потом стал пилотом в «Воздушном волке». Так он уже тогда промышлял работой на русских и двойным шпионажем!

У Митрова также есть известный продюсер Роберт Эйвори и чета миллионеров Бенсонов, которая хочет купить его студию. Но на самом деле эти миллионеры... kommunяkи!!! Да, миллионеры-коммуняки, мы уже знаем из фильмов 50-х, что это обычное дело в Америке. А еще у Митрова есть связной, советский дипломат и полковник KGB Владимир Кубелов с чисто русским прозвищем Вадя.



К Митрову приезжает из России старенький папа-скрипач, и в итоге «это стало поворотным моментом в деле Митрова, которое вылилось в самую известную операцию контрразведки в истории ЦБР» (с)! Да, еще более известную, чем в «Курсе на восточный маяк», «Я был коммунистом для ФБР» и всех остальных предшествующих шпионских фильмах, которые говорили то же самое.

Старичок-отец, войдя в богатый дом сына, картинно удивляется, как широко он живет в собственном доме, а потом печально вспоминает о родных братьях, которые просто исчезли однажды и никто не смог ему сказать, куда. Но сам Борис Митров нисколько не смущается и уверенно говорит, что рано или поздно они все будут вместе — что-то в этом духе ему обещали в советском посольстве. Звучит оптимистично.

На самом же деле когда приезжает Вадя, он говорит ему, что к отцу надо перевезти и его братьев — но тот отвечает, что это зависит от его дальнейшей работы на них, и они едут к Бенсону оформлять сделку по покупке студии. Каждый их шаг при этом тщательно фиксировался кучей демократических агентов ЦБР. Кстати, уже почти девять минут фильма прошло, а мы что-то не видим суперпередовых аппаратов спецслужб 50-х типа скрытых кинокамер со звукозаписью, видеослежения, мобильных телефонов, ЖК-телевизоров, спутниковых раций, интернета на лампах и так далее. Срочно исправляем ситуацию! Агенты ЦБР следят за Борисом и Вадей не просто так — а с помощью радара, который с помощью особого луча позволяет слышать разговоры в других домах!!! Да-да, тот самый, которым однажды Стэн из «Американского папаши» слушал гадости от соседей. Как видите, совершенно реальная разработка.



На приеме у Бенсонов миллионер Эдриан обещает Борису, который беспокоится за судьбу студии, что он ее приведет в должный порядок. А тем временем за их спинами Вадя и жена миллионера Хелен страстно сосутся! Боже, боже, вот они, аморальные нравы коммунистов.



Гнусный миллионер-коммунист не сдержал свое обещание! Через неопределенное время друг и продюсер Эйвори жалуется Борису, что Бенсон уволил половину состава! А вскоре заходит и сам Эдриан и говорит, что увольняет Эйвори. И это не по его прихоти — а по прихоти Вади, который пригрозил несчастному Борису судьбами братьев. Всю эту шокирующую и умопомрачительную сцену ЦБР видело лично: через те самые хорошо нам знакомые скрытые видеокамеры 50-х.



Короче, если вы все еще не поняли, сценарист своими кривыми, неумелыми, растущими совсем не откуда следует руками пытался нам показать, что Митров — советский шпион, который помогает коммунистам распространять пропаганду ради безопасности своего отца. Конечно, ЦБР обо всем этом знает! Закадровый голос с гордостью говорит, что весь дом Митрова был нашпигован самой суперпередовой суперпрослушивающей супераппаратурой суперЦБР: «Когда речь шла о международном шпионаже, ЦБР не брезговало методами, недопустимыми в обычных органах правопорядка» (с). Да-да, Большой друг следит за вашей личной свободой.

Но сколько веревочке не виться, до человечка на ней доберутся. Вскоре Борис отвозит отца в гостиницу... зачем-то... и к нему в номер неожиданно приходят наши агенты ЦБР, которые демонстративно показывают фотографии, где Борис гуляет с Вадей. Причем фотографии совершенно внаглую сделаны крупным планом. И в павильонах. И это отлично видно! Профессионализм мастеров — в каждом кадре! Борис сам не свой от испуга. ЦБР начинает его раскалывать. Так и выясняется, что Борис — агент коммунистов, который сводил их со знаменитостями, подсовывал через них себе льготы при приеме актеров, а заодно получал дорогие подарки типа ужинов, спиртного, икры и т.д. Борис уходит в несознанку — это, мол, не корысти ради, а токмо ради счастья моего отца! Теперь Вадю Госдеп собирается выслать из страны, и потому ЦБР предлагает Борису работать на них, прозрачно намекая, что отказ не в его интересах.

После их ухода заходит все подслушивающий не хуже ЦБР отец и закатывает семейную сцену. Борис опять мастерски уходит в несознанку — это мол, не корысти ради, а только ради твоих братьев! И вот тут отец неожиданно раскрывает ему глаза на страшную pravda — он знает: они все мертвы. Все до единого! Их всех убили лично Сталин и Берия, потому что они выступали против коммунистической тирании, а его не расстреляли только из-за старости, поэтому так и бросили «умирать от голода» в Этой Стране (с). Нет! — говорит Борис. Да! — говорит отец. Борис осознает, что это правда, и от чувств горько плачет как и я.

После этой величайшей в истории психологической сцены не сдавшийся Вадя назначает Борису встречу на морской прогулке. Агенты ЦБР и тут тщательно следили за разговором с помощью суперпередовых супертехнологичных суперпрослушивающих суперрадиоустройств.



Вадя хочет, чтобы Борис продолжал светский образ жизни, одновременно сводя его с именитыми лицами — для укрепления коммунистической сети. Борис не против — и даже предупреждает Вадю, что его хотят выслать. Дальнейшие слова заглушила сирена корабля, и это единственная причина, по которой суперпередовая суперуспешная супергениальная суперсуперская супертехника не смогла записать разговор на расстоянии. ЦБР прессует Бориса, но тот оправдывается, что сделал это, чтобы втереться к Ваде в доверие. ЦБР мрачно делает вид, что верит и дает Митрову первое задание: подготовиться к поездке в Берлин, якобы для документальных съемок. Причем контролировать его будет его бывший продюсер Роберт Эйвори, который, как и следовало ожидать в этой демократической стране, агент ЦБР.

Вам, наверно, интересно, что было в тех словах, которые заглушила сирена? Так вот, дорогие, возьмите хороший деревянный прут, закрепите между двумя стойками, зависните на нем, а потом со всей силы ОБЛОМАЙТЕСЬ!!! Фильм про это просто-напросто забыл! Профессионализм мастеров — в каждом кадре!!!

Через еще один неопределенный промежуток времени Борис и его отец ужинали в ресторане. Старичок простодушно восторгается американскому костюму, который ему подарили, но тут приходит Эйвори и говорит, что их час пришел. Они напоследок устраивают банкет под видом дня рождения отца. Борис между делом говорит об отъезде Хелен. Хелен бросается к Ваде, но того отзывают — он вынужден с ней расстаться. Хелен страстно шепчет: не оставляй меня здесь, в этой стране! И страстно целует взасос, как будто это не Вадя, а Эдвард Каллен.

Что он ей ответил, неизвестно из-за монтажа, но в следующей сцене Хелен возвращается домой и там застает Эдриана, который все это время, как в «Разговоре» Копполы, разбирал дом в поисках микрофонов. И ведь таки нашел! Везде — в доме, в спальне, в ванной, даже в унитазе машине — везде, куда дотянулись руки демократического ЦБР, устроившего свой личный «За стеклом» 50-х. Как ты узнал? — спрашивает пораженная Хелен. Я купил детектор микрофонов! — отвечает Эдриан и это все объяснение. Обалдеть. До чего дошел прогресс, до невиданных чудес! Детектор прослушки продается обычным людям. А случаем пулеметные пуговицы, лазерные фомки, инфрачёрные рентгеновские очки или там трусы, взрывающиеся при надевании не на хозяина — в том же магазине не продавались?



Коммунистические миллионеры понимают, что о них все известно и бегут проверенным путем, в Мексику, через нуарные кадры ночных автодорог. Однако их по пути задерживает полиция и стучит прямо в ЦБР. Но миллионерам везет — чтобы не спугнуть птичку, те разрешают их отпустить.

И вот начинается часть сюжета, происходящая в Германии. Дело Митрова было передано в Западный Берлин — как о нем говорит со слезами патриотического восторга по всему телу закадровый голос: «Метрополис свободного мира, хотя и окруженный со всех сторон коммунистами Восточной Германии и советского Восточного Берлина» (с)



Вкупе с сим закадровый голос говорит, что в Западный Берлин бежали миллионы немцев, и он стал сосредоточием работы четырех могучих разведок — США, Англии, Франции и ФРГ СССР, Чехословакии, Польши и только что созданной разведки Восточной Германии — Штази МСС. Все это идет под ненавязчиво заснятые планы городской жизни Западного Берлина.



Гляди, Барбарушка, нас амяриканцы на камеру сымают!

В аэропорту Эйвори и Митрова встречает их начальник по операции от ФРГ — Ганс Грюнвальд, бывший осведомитель гестапо. По слухам. Но это можно, он же работает на дело демократии. Они приезжают в отель, который под контролем ЦБР и потому тоже нашпигован теми же скрытыми камерами, вычислительными компьютерами с красивыми лампочками и кнопочками и прочими устройствами. Не каждый фильм про Джеймса Бонда так дрочит на технику, как этот.

И вот начинаются съемки, которые кто-то саботирует — причем как в «Черном плаще», сбрасыванием тяжелых предметов на актеров. Борис опечален этими мелкими досадными происшествиями, но неожиданно он встречает старого знакомого! Скрипача Отто Бергмана, которого не видел целых сто лет. Старикашка радуется, показывает татуировки из концлагеря, нарисованные карандашом, и рассказывает, что едва выжил при нацистах, а теперь сбежал от проклятых коммунистов. И ему есть что сказать другу. Берегись Грюнвальда, он работает на коммунистов! Он и еще кто-то на съемках! — страстно шепчет старый скрипач. Причем шепчет, не замечая, что в двух шагах от них разговор внимательно подслушивает официантка... Интрига родилась... Подышала... И сдохла. Потому что нам не скажут, зачем коммунистам саботировать съемки.



Не интересуясь тем, откуда старикан это знает, Борис сотоварищи идут в ночной клуб, где нам показывают голос свободного искусства, который гнобят клятые коммуняки — баб в бикини на сцене.



Там с героем встречается некая баба-аноним, которой больше не будет в сюжете, и говорит, что она знала его братьев, и предлагает проехаться в Восточный Берлин. Лопух соглашается. И едет через Бранденбургские ворота, причем если раньше в кадре был ясный день, то теперь уже автоматически пасмурное утро после дождя. Ну хоть не снег как у Спилберга в «Мост шпионов».



Так как подробно показывать Восточный Берлин было нельзя, иначе возник бы вопрос, почему он так сильно похож на Западный, то Бориса просто сразу приводят на некий суд, который охраняют люди в псевдонемецкой форме.



Суд добивается от него, как от партийного человека, показаний, клеветал ли гнусный перебежчик Отто на Грюнвальда, который, я напоминаю тупому сценаристу, гражданин ФРГ. Суд спрашивает — говорил ли Отто Борису об этом. Наш гениальный контрразведчик, собрав мысли и хорошенько подумав, говорит... «Да!» «Спасибо» — отвечает суд и тут же приказывает pokaratь Отто за преступления против ГДР! Спасибо, Борис, ты настоящий друг.



После этого мордастый прислужник режима отводит Бориса в кабинет с окнами исключительно на развалины и всего с одним портретом Ленина — что, конечно, нежизненно. Его вызвала к себе местная начальница отдела КГБ Tanja Rosnova.





Оказывается, советские власти хотят пригласить в Москву ученых и публицистов со всего света для демонстрации достижений социализма. Бориса просят просмотреть список приглашенных и отметить недостойных. Борис в смятении обещает подумать, и возвращается в Западную зону, где вновь солнечный день. Эйвори радуется успешному возвращению героя. Как ты можешь, человек погиб! — говорит Борис. Эйвори отвечает патриотическим афоризмом, под которым распишется любой агент ЦБР: «Борис, в этом деле надо забыть об обычных человеческих чувствах, кроме одного — любви к Родине!» Дзержинский смахивает слезы умиления, ё-моё.

Эйвори посылает список в Вашингтон по суперкоротковолновому супуртелетайпу в суперноске прямо в Вашингтон. Там понимают, что в списке есть прямые контрреволюционеры, а значит, КГБ просто проверяет Бориса. Радостные от того, что раскусили гениально замаскированную схему тупыыых русских, американцы посылают им подробный отчёт. Причем на английском. Но это как раз не пробудило у русских никаких подозрений. Они довольны и приглашают Митрова в Москву. Можешь отказаться — говорит его лучший друг Эйвори. Борис отвечает: «Я должен поехать». Эйвори скалится: «Я знал, что ты это скажешь». Спасибо, Эйвори, ты настоящий друг.

Но Эйвори все-таки решает не оставлять Бориса совсем без защиты. В лучших традициях Джеймса Бонда он передает ему перед заданием суперсекретное супероружие — пистолет в виде зажигалки, который стреляет пулями. 50 пуль... с цианидом. Твою мать, да вы серьезно? Мелко, Эйвори, мелко. Надо было тебе подарить скорострельный пулемет на атомной тяге с четырьмя кассетными ящиками, замаскированный под темные очки, который стреляет лазерами, кинжалами, миниатюрными бомбами и бешеными крысами с отравленными стрихнином зубами!



Напоследок они договариваются о кодовом слове, которое будет символизировать опасность и взяли его из кино: «Флюгегехаймен» «Синерамма». «Синий фил», на мой взгляд, звучит более соответствующе, но это уже запатентовано.

И вот наконец наш герой прибывает в Москву! Закадровый голос на этом месте надолго уходит в туалет, и его место занимают глубокомысленные внутренние размышления Митрова. Он смотрит на подробную кинохронику советской Москвы 50-х, которую где-то достали киношники и рассуждает про себя, как изменилась Москва. Город, показываемый под красивую романтическую музыку, действительно выглядит красиво и мило.




Особенно Митров отмечает, что никогда не видел такого жаркого лета. О боги, американский фильм о Москве, где действие происходит... в Москве. И даже летом! Оказывается, и такое бывает!




Но Митров понимает, что в этом красивом городе он каждую минуту находится под угрозой разоблачения. Теперь он идет на встречу к главе КГБ, который принимает его в здании МИД. Почему? Потому что площади Дзержинского на кинохронике не было.



И если вы не знали, главой КГБ в 1960 году был не кто иной, как генерал с простым и невзыскательным именем — Николай Чапаев.



Надо же, как на нашего товарища начдива сильно... непохож.



Дослужившийся до генерала потомок легендарного командира рад прибытию Митрова, которого привел Вадя. Он не сомневается, что Советский Союз скоро победит Америку — экономически. И тем самым покажет Америке kuzkina mat, comrade! Однако он интересуется — чем Митров докажет, что он не шпион. Гений контрразведки простодушно говорит — не знаю. Попытав его рентгеновским взглядом, Чапаев отпускает его смотреть на достопримечательности — ведь он не уверен в верности агента! Так что приунывший Борис смотрит на снятые тем же крупным планом достопримечательности столицы типа Собора Василия Блаженного, Мавзолея, метро, новостроек. Параллельно он подробно рассказывает о том, что делается в стране Советов, выдавая глубокие сентенции типа: «Красная площадь для коммунистов — как Мекка для мусульман». А глядя на отдыхающих на реке москвичей, которые играют на garmoshka, печально думает: «Знают ли они, что их правительство хочет навязать коммунизм народам свободного мира?» Видите? Оказывается, russkie — они тоже люди! Им просто не повезло с гнусным, жестоким, подлым правительством! Власов одобряет!



Вечером Бориса приглашают на традиционный ин Совьет Раша прием высоких гостей. С обязательной культурной программой — plyaski, kazachok and balalaika!!!




Под воздействием момента радостный Борис не выдерживает и тоже пускается плясать kazachok под balalaika! Eto est veselo, tovaristch!






Видимо, пляски под казачок окончательно убедили славного полководца тайного фронта генерала Чапаева, что Митров полностью nash. Ведь только настоящий russki не сможет удержаться от kazachok при звуках balalaika! Чапаев тут же забывает все сомнения и назначает Бориса своим ординарцем руководителем подразделений разведки в США! После чего отправляет его на инспекцию в кузницу кадров КГБ — МГУ. Именно там тот изучает «генеральный план Ост мирового господства», который обещал ему отсыпать показать Чапаев. Борис внимательно изучает этот годный план... путем... просмотра той же кинохроники со студентами МГУ. Он с плохо скрываемой досадой жалуется, что russkie много уделяют внимания науке: «Они хвастаются, что Советский Союз выпускает в три раза больше квалифицированных врачей, ученых и инженеров, чем США. Они усердно учатся, образование бесплатное, все студенты получают стипендию. Чем лучше учишься, тем она больше. Но после окончания все услуги принадлежат государству». Но вместо того, чтобы сделать выводы, Митров лишь жалуется, что 10 миллионов русских учит английский, а в США лишь 4000 американцев — русский.

А между тем именно из самых достойных учеников KGB отбирает верных слуг и отвозит их в тайную дачу под Москвой! На этой даче, в специальных условиях советские студенты изучают американский образ жизни, для чего там максимально реалистично воссоздана американская действительность.



Бориса встречает классный руководитель разведкурсов КГБ, мадам Pusawa (в озвучке Пятого канала — Пузанова). Она показывает Митрову типичный американский бар 50-х, в котором отплясывают парочки. Потом его проводят в класс, где советские студенты, притворяющиеся американцами, проходят под руководством профессора Vasheen (у нас — Вершинин) идеальную теоретическую подготовку!



Да, товаристч, вот именно так славно начиналась история спецлагерей КГБ для фальшивых американцев, которая к концу 80-х, правда, серьезно деградировала — что ярко показали документальные ленты «Секс-шпионаж» и «Эксперты». Заодно этот великий фильм показывает нам, что именно в те годы зародилась операция «Телефон», позднее ставшая целью для агента КГБ Чарльза Бронсона в одноименном триллере. А именно — Вадя глубокомысленно рассказывает Боре, что этих студентов натаскивают не просто так — а для совершения на территории противника революционных terakts: «В случае чего, у каждого из них будет бомба. Новые модели, не больше грейпфрута, ими можно управлять на расстоянии. Даже у Америки не хватит счетчиков, чтобы проверить весь багаж». Да-да, а вы думали, все эти фальшивые американцы, которые годами живут в Америке, выжидая часа — это выдумки каких-то досужих клюкводелов?

Но из-за гениальной тактики ЦБР честные коммунисты, экс-миллионеры Бенсоны приехали в Германию, чтобы проехать дальше в Москву и сдать Чапаеву Бузулук шпиона Митрова. Пока Эдриан уламывает Роснову на визу, Хелен приходит в отель к Эйвори и умоляет дать ей адрес Бориса, чтобы встретиться с Вадей! Тупая баба боится, что арест бросит тень на Вадюшку, и пробалтывается, что Эдриан хочет выдать Митрова за шпиона. Об этом струхнувший Эйвори тут же сообщает Митрову в Москву супертехнологичной супертелеграммой и приказывает вернуться в Берлин. Тем временем Вадя Петрович Хренова говорит, что все проблемы с Бенсонами из-за их эмоциональной нестабильности и буржуазных предрассудков. Наверно, поэтому он не сказал Эдриану, что вадит его жену, тот бы не понял это из-за своих предрассудков.

Чапаев же говорит Ваде, что им нужны профессионалы. Грядут перемены в разведаппарате, и на отдел по связям с общественностью решили посадить именно Бориса. Это чрезвычайно продуманное и очень мудрое решение гении разведки скрепляют за вечерней бутылкой VODKA.



К счастью, у Бориса оказалась феноменальная память! С помощью нехитрых тренировок перед экранами его поднатаскали, и он вызубрил наизусть данные всех агентов в Америке — ведь именно такие вещи надо поручать одному человеку!



Но тут Митрову приходит телеграмма, и он, разумеется, отпрашивается у Чапаева, заявив, что стоит вернуться в Берлин, а не то на него падут подозрения.



Ин Совьет Раша каждую гостиницу сторожит krasnoarmeets!

Чапаев с неохотой отпускает молодого суперпродвинутого суперагента, и тот улетает через Внуково.



Прямо в GDR. Где пограничники носят почему-то шлемы полиции.





В итоге Бенсон буквально на день опаздывает в Москву. Вадя не верит его разоблачениям и говорит, что Бенсон пытается его так косвенно скомпрометировать из личных мотивов. «Какие ващи доказательстфа?» — кагбэ говорит он. «Кокаинум! А зачем я тогда бежал из Америки?» — задает тот резонный вопрос. В итоге Чапаев приказывает арестовать Бориса Митрова прямо в Берлине. Однако Чапаеву не повезло покруче, чем под Лбищенском! Митров буквально за минуту до звонка успел пройти досмотр у подозрительного пограничника.



Техника коммунистов, конечно, не настолько супергениальна и супернаворочена как у суперагентов суперЦБР. Но все же ее хватает, чтобы из центрального пункта отдать приказ о полномасштабной облаве для ареста Митрова. «Всем постам! Всем постам!» — говорит дежурный в перешитой форме Бормана — задержать белые Жигули арестовать Митрова!



Митров, который едет на такси, замечает облавы и обыски машин прямо у Бранденбургских ворот и в панике приказывает разворачивать. А так как тогда еще берлинские таксисты не работали массово на Штази, как в детективах 60-х типа «Разорванного занавеса», машина под напряженную музыку картинно поворачивается и в саспенсе едет в никуда. После езды по городу Митров высаживается где-то на окраине и пытается скрыться в заброшенном здании.



Однако его, видимо, все-таки сдал бдительный таксист, потому что в полной безлюдной глуши Митрова кто-то замечает и сообщает в центральный пункт. На место приезжает на служебной машине сотрудник Штази.



С этого момента начинается чистейший нуар про загнанного человека в духе «Вора» или тому подобного. Под напряженную музыку, саспенсовыми планами Борис бежит по брошенному огромному дому, прячась в его темных закоулках. Преследователь бежит за ним с вальтером наперевес. Борис пытается скрываться, прячется за стены, пытается затаиться — но все-таки попадается. Штази берет его на мушку и надевает на него наручники, а потом сажает в автомобиль.



«Где вы находитесь?» — спрашивает его пункт, хотя сам же его туда послал. Но тут агент Митров, делая вид, что хочет закурить, достает зажигалку и — убивает ни в чем не повинного сотрудника спецслужб GDR. Еще одно преступление капиталистов, но по крайней мере, хоть одно ружье этого фильма выстрелило.

В погоню ему отправляют двух полицейских с немецкой овчаркой и шмайсерами. Митров бежит через руины на дорогу и тормозит машину. Ему везет — шофер подбирает в пограничной зоне человека в наручниках и увозит в американскую зону, где подчеркнуто целые дома на заднем плане. Это наглядно показывает, почему через год здесь была построена Стена. Уверен, побег Митрова был далеко не последним доводом в пользу этого!



Однако радоваться рано. КГБ не отступает. Напротив отеля Митрова на позицию срочно выдвигается снайпер. На место покушения приходит и Роснова.



Засевший в баре Грюнвальд сторожит прибытие Митрова, а потом преследует его лифт. Борис с Эйвори запираются в номере и защищаются от громил и снайпера. Эйвори кричит, чтобы Борис вспомнил все, что видел за Железным занавесом. Тот вспоминает вслух имена агентов, но тут по ним стреляет снайпер. Прибегают киллеры, которые стреляют в дверь и врываются в номер. Развязка буквально в одном шаге!



Они вбегают в тесный номер и ранят Эйвори, тот успевает перед падением забрать киллеров на тот свет. Борис бросается к Эйвори, но он без сознания. В двери входит Грюнвальд. Борис понимает, что теперь вся его жизнь повисает на ниточке, иголочке и сопельке и прижимается к стене, нападает и в дикой схватке выламывает преследователю руку. Пистолет выпадает, и обезумевший от ярости Митров после жестокой схватки забивает Грюнвальда до смерти собственными запонками наручниками, а потом отрешенно прислоняется к стене...



Счастливый хэппи-энд! Парочка прибывает в Лос-Анджелес, в аэропорту Эйвори встречают счастливые жена и дети, а Бориса — радостный папаша. Закадровый голос важно говорит: «Человек, который испытал все это на собственном опыте, сейчас мирно живет в Нью-Йорке. За свои услуги в качестве двойного агента и проникновение в агентурную сеть Кремля он получил особую похвалу Конгресса Соединенных Штатов». Конец.

Итак, каков же итог? А итог плачевен: это один из самых паршивых фильмов эпохи красной истерии. Фильм делится примерно на три части: первая — обычный шпионский триллер маккартистской эпохи с противными коммунистами, идиотскими диалогами, тупым сюжетом, криво впихнутой любовной линией и прославлением ФБР ЦБР. Вторая — это чистая пропаганда, которая показывает нам ужасы лживого коммунизма. Сделано это, как и было тогда принято, примитивно, грубо и неубедительно. И лишь финальная часть, классически нуарное преследование героя, действительно представляет интерес. В остальном это феноменально архаичный для 1960 г. фильм, который впитал в себя самые худшие традиции маккартистских поделок 50-х — грубо сшитый, глупый и напрочь неправдоподобный сюжет, совершенно картонные персонажи, нераскрытые образы, лживая и яростная антикоммунистическая пропаганда и нелепые шпионские интриги. Лишь главный герой, который изредка показывает себя как нуарного персонажа, рискующего жизнью в опасной игре, возвышает эту поделку. Но эта тема там едва затрагивается и не отменяет второсортный характер фильма. Он даже по форме не отличается от антикоммунистических шпионских боевиков 50-х с их нуарными приемами, подделкой под документальный стиль, напряженными сценами преследования и буйной американской паранойей, из-за чего я даже подозревал, что фильм просто затянули с выпуском.

Слава богу, что фильм хотя бы может похвастаться неплохой операторской работой, музыкой, а иногда и пристойной режиссурой. Это неудивительно, его режиссером был Андре Де Тот — широко известный в те годы автор жанрового кино. Уроженец Австро-Венгрии, он эмигрировал в США в 1942 году и дебютировал пропагандистским триллером о нацистах «Паспорт в Суэц» (1943). Далее он снимал в основном стильные триллеры, вестерны, сделал и несколько нуаров, наконец, вошел в историю фильмом ужасов «Дом восковых фигур» (1953), самым лучшим трехмерным фильмом тех времен. К 1960-м он уже начал терять работу, так что снимал в основном приключенческие ленты и эпизоды в телесериалах. Поэтому чудовищно архаичный стиль я отношу целиком к вине продюсера. А им был... внимание! Продюсер триллера «Дом на 92-й улице» (1945), продюсер антисоветского шпионского триллера «Курс на восточный маяк»... да-да, известный кинопромышленник и консерватор Луи Де Рошмонт! Неудивительно, что по стилю фильм совершенно не отличим от его предыдущих проектов — ведь именно «Дом на 92-й улице» с его безликой массовкой, псевдодокументальностью, слабым сюжетом и яростной дрочкой на супертехнику ФБР стал образцом для целого ряда нуаров 40-50-х. Вот только то, что работало тогда, в 1960 г. смотрелось уже страшным анахронизмом, чего Рошмонт явно не понимал.

Причем поставлено все это, в духе агиток 50-х, тоже якобы «по реальным событиям». Прототипом Бориса Митрова стал Борис Моррос, уроженец Санкт-Петербурга, эмигрировавший в 1922 г. В США он стал главой музыкального отдела кинокомпании Paramount Pictures. На советскую разведку он стал работать с 1934 г. Его резидентом был разведчик Василий Зарубин. В декабре 1943 г. они договорились о инвестициях с миллионером Альфредом Стерном и его женой Мартой для масштабного выпуска грампластинок, что было на самом деле операцией прикрытия советской разведки. Стерн вложил в музыкальную компанию Морроса 130 000 долларов. Однако вскоре Моррос с ним расстался и погорел из-за отсутствия инвестиций, поэтому с 1947 г. добровольно стал двойным агентом ФБР. Агентом он был до 1957 г., пока ему не пришлось выступить свидетелем обвинения на процессе коммунистических шпионов Джека Собле, его жены и его соратника Джейкоба Альба. Это могло бы и впрямь стать темой для отдельного фильма. Авантюристической комедии в духе «Продюсеров», как мне кажется. Но Моррос в 1959 г. пошёл другим путем и при поддержке журналиста Чарльза Сэмюэля, специализировавшегося на биографиях, написал в духе времени разоблачительно-автобиографическую книгу «Мои десять лет двойного шпионажа», по которой и поставлен этот фильм. Причем сценарий дописывал некий Джон Кафка, ничем достойным не отмеченный, а также Вирджиния Шейлер... жена Де Рошмонта. Которая также дописывала и сценарий «Курса на восточный маяк»! Семейный подряд — знак качества!

Ныне фильм прочно забыт, что не может не радовать, так как эта второсортная пропаганда иного не заслуживает. Тем не менее, Пятый канал сделал довольно достойную локализацию фильма, и ныне любой желающий может с ним познакомиться на рутрекере. Хотя смотреть это можно разве что для знакомства с бесстыдством американской пропаганды или ради документальных съемок Москвы 50-х.

Tags: 1) Отборная клюква, 4) Какая-то другая ягода, 5) Клюквоведение, а) Кино, б) Песни и пляски
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments