Маккарти Продакшнс представляет: «Государственная измена» (1951)
Сегодня у нас на разборе неожиданно не американский фильм об антикоммунистической паранойе, а британский. В послевоенные времена британский кинематограф окончательно потерял место под солнцем и испытал сильное влияние американского мейнстрима. Так, об этом не все знают, но в 1940-60-е в Британии широким валом снимались малобюджетные нуарные фильмы, на которые нередко брали второразрядных американских актеров. Бывали и типичные для американского кино фильмы на тему атомной истерии (например, «Paul Temple's Triumph» (1950) или ужастик «X: The unknown» (1956)). И, конечно, бывали антикоммунистические агитки. Последних, правда, было снято крайне мало — если в США, по некоторым прикидкам, в 40-50-е сделано около полусотни антикоммунистических фильмов, от триллеров до неприкрытой пропаганды, то в Великобритании их было снято не больше десятка. Но если вы хотите знать, какой из них был первым в этом ряду не по очередности, но по значению, не сомневайтесь — это политический триллер-нуар «Государственная измена»: самый дорогой, самый воинствующий и самый безумный фильм такого рода.
Начинается фильм совершенно по-английски. Из британского пэлас выходит джентльмэн Перси Ворлд в котелке, очках и с зонтиком, который характерной ланданской походкой идет мимо Биг-Бена к себе в хауз и кормит там свою кэт купленным милком. Казалось бы, простой британский подданный. Но на самом деле это коварный шпион, который шифрует тайные приказы о терактах и передает их связным!
И в итоге они устраивают взрыв в лондонском доке для уничтожения кораблей, перевозящих оружие на Дальний Восток для корейского фронта! Далее огонь, шум, пожарные сирены, суматоха чрезвычайных мер в кадре — в общем, грамотная подделка под документальный стиль.
По заветам нуара на место событий срочно выезжает на чорном ролс-ройсе ведущий следователь страны в шляпе и плаще —
Допросы докеров быстренько наводят следователей на мысль, что поджог-то не случаен, и они устраивают слежку за простым несловоохотливым докером Уильямсом, который наводит их на какую-то радиомастерскую.
Но след, увы, прервался. Сообразив, что Уильямс спалил хату, террористы принимают меры — дома докера встречает вежливый человек со странным акцентом и обещает ему помочь. И помогает. Насмерть.
И остается следить за радиомастерской, которой управляет некий Джимми Эллис. Он живет со своим братом Джорджем и мамой мисс Марпл.
Параллельно другой агент, проводя расследование, нападает на след нашего очкастого шпиона, который коварно скрывает свое подполье под видом кружка любителей классической музыки, а-а-а!!!
А тем временем над страною сгустились тучи. В Восточной Европе злые коммуняки собирают войска.
И потому убийца докера подпольно изготовляет самое страшное коммунячье оружие — антивоенную агитацию.
А на горизонте вырисовывается странная фигура лидера Народной партии Великобритании сэра Грэнта Мэнсфилда.
Как это водится, Джимми — слабое звено команды, который начинает мучиться сомнениями в свое миссии и подполью приходится его убеждать.
Агентша Анна Браун сообщает об этом подполью, которое состоит из университетских работников и коварно скрывается в Веллс Туториал колледже. Как видишь, товаристч, в Великобритании коммунистическое подполье объединяет все классы общества!
В итоге его коварно захватывают на улице и увозят в запертую комнату. И оставляют его под охраной одного человека. Ушастого близорукого радиста.
Ну, и чем это по-вашему должно было кончиться? Вестимо, британской версией Тома и Джерри — Джимми устроил погром в комнате и выманил дурака-радиста, который, достав пистолет, открыл дверь к Джимми и стал вслушиваться в тишину. Интересно, что он рассчитывал услышать?
Джимми одним ударом оглушает дуралея, но так как сбежать нельзя, он захватывает радиостанцию и передает на какое-то судно зловещий план заговорщиков, который подслушал по трубам батареи в камере. И так пока его не убивает зловещий советский агент Элиас Соколов, который весь фильм говорит с русским акцентом.
Ну ладно, а в чем вообще план заговорщиков? О, он очень прост, как и все гениальное. Террористы вооружаются пистолетами, автоматами Томпсона и динамитом, проникают в товарный вагон на железнодорожных путях и так едут до самой большой электростанции Лондона, которую собираются взорвать.
Но вовремя предупрежденные благодаря Джимми полицейские успевают поспеть на место и завязывается длинная напряженная перестрелка на десять минут с полицией, в которой террористы терпят неудачу, а динамит тушат буквально на последней секунде.
А смысл теракта был в том, что это был бы сильный удар по британской промышленности, который привел бы к популярности оппозиции и в итоге спровоцировал бы политический кризис, из-за чего правительство ушло бы в отставку, а новым премьер-министром стал бы глава Народной партии сэр Мансфилд. Его коммандер Бреннан берет тепленьким прямо во дворце. Ворлда тоже арестуют, Соколова убивают при попытке сопротивления. Шмотки покойного Джимми отдают семье героя.
Таков приблизительный сюжет фильма. Но главное в нем вовсе не это. Фильм в общем неплох по художественной части, и не за счет сюжета. Это не только довольно напряженный, но и динамичный, что в те годы было редкостью, политический триллер, больше смахивающий на полицейский процедурник. В нем много элементов, которые станут потом привычными типа умного следователя, полицейской работы, подделки под хронику в сценах пожара или облавы на электростанцию, а типичные нуарные моменты переплетаются со сценами триллера в духе Хичкока. В фильме также много колоритной послевоенной натуры Лондона и огромное количество именитых британских актеров тех лет, даже в эпизодах. Так что твердую четверку он вполне отрабатывает.
Откуда же такое богатство? А все просто — дело в том, что фильм является продолжением британского триллера «Seven Days to Noon», сюжет которого заключался в том, что британский профессор-пацифист из вымышленного атомного центра совершил для предотвращения накопления Великобританией ядерного оружия логичный шаг — похитил ядерный чемоданчик и пригрозил через неделю его взорвать. Разумеется, все это было превращено в напряженную историю о преследовании на фоне масштабной эвакуации Лондона, которая заканчивается обезвреживанием бомбы на последней секунде. Да-да, задолго до тупых боевиков 90-х этот жанр уже был опробован. Конечно, в те времена ядерной истерии фильм имел большой успех и даже получил Оскар за лучший сценарий, что и привело к появлению продолжения, которое теперь эксплуатировало уже штампы американской «Красной истерии». Пересечения очевидны невооруженным глазом: тут и некое страшное подполье, которое загадочным образом пронизывает все слои общества несмотря на то, что руководствуется оно в первую очередь корыстными и личными мотивами; тут и подрыв линий снабжения корейского фронта как чуть ли не главное направление коммунистической диверсионной деятельности; зловещий эмиссар-иностранец с русским акцентом; тщательно избегание самого слова «коммунисты», несмотря на очевидное обличение именно их в сюжете; и, конечно, масштабный теракт как главная цель враждебных стране сил, призванный уничтожить политический режим государства. В Британии красная истерия хотя и была несравнима с американской, имела те же симптомы. Например, уже в 1960 г. писатель ирландско-американского происхождения Константин Фитцгиббон, впечатленный захватом Китаем Тибета, выпустил злобно антикоммунистическую книгу «When The Kissing Had To Stop». В ней просоветское лейбористское правительство при поддержке русских войск отказывается от ядерного оружия. В сюжете широко представлены ужасы Гулага, обличения эгоистической британской аристократии, гнусные и циничные русские, а единственным положительным персонажем, выжившим в конце, является финансист-еврей-католик, который стал партизанским вожаком в Уэльсе. Роман был адаптирован под два эпизода сериала «Play of the Week» на британском канале ITV, впервые транслировавшихся 16 и 19 октября 1962 г.
Тем удивительнее, что всю эту пропаганду о взрыве электростанций сделал британский режиссер и соавтор сценария Рой Боултинг. Он был членом авторского тандема со своим братом-близнецом Джоном Боултингом, и оба они сыграли значительную роль в становлении британского кино, работая в нем с середины 30-х. Между прочим, оба брата сочувствовали социалистическим идеям, Джон даже одно время служил в Испании в интербригадах. Водителем. Уже в начале Второй мировой войны они сняли антифашистский фильм «Pastor Hall» (1940) — экранизация жизни небезызвестного Мартина Нимёллера, жертвы нацизма; а вскоре создали ряд документальных фильмов о британской армии на фронтах войны. «Seven Days to Noon» стал их первым крупным коммерческим успехом, но продолжение делал только Рой. Подозреваю, что «Государственная тревога» — это либо следствие их британской антикоммунистической паранойи, которой подвергся другой британский «социалист», Джордж Оруэлл, писавший списки «криптокоммунистов»; либо же следствие влияния продюсеров. Кстати, продюсером был некто Пол Соскин, наш соотечественник, уроженец Керчи. Опять же, в те времена братья сотрудничали с американцами, особенно со студией MGM, для которой сделали несколько военных фильмов. Начиная с середины 50-х братья, хотя и делали изредка триллеры, перешли в основном к сатирическим комедиям о британском обществе, которыми занимались почти десять лет и которыми и запомнились современникам. Джон умер в 1985 г., Рой — в 2001 г.
Так что теперь вы знаете, откуда Фредерик Форсайт спер завязку для своего «Четвертого протокола». Скажите спасибо, что не спер весь сюжет.