November 27th, 2012

1993

Ретро-клюквоведение

Прыткий Фредди и его картонная альтернатива

«— Правда ли, что на каждой своей новой книге вы зарабатываете несколько миллиардов лир?

— Не на каждой. За первый свой роман «День Шакала» я получил меньше. А вот за «Дьявольскую альтернативу» могу получить и больше. Подсчитано, что каждое написанное мною слово приносит мне в среднем восемнадцать тысяч лир.
— При такой ситуации ваша писательская работа — уже не риск, а сплошной цинизм… Каков же ваш рецепт производства бестселлеров?

— В своих книгах я всегда вывожу героя, выступающего в одиночку против всех… Что касается остальных составляющих, то на первый план я поставил бы точные технические, а впрочем, и не только технические детали. Я человек щепетильный. Если в какой-нибудь из книг я описываю, к примеру, ресторан, то любой желающий может отправиться туда и убедиться: и директор, и обстановка, и меню там именно таковы, какими изобразил их я…»

Это интервью опубликовано в итальянском журнале «Эпока». Французский журналист Франц-Оливье Жисбер взял его у знаменитейшего сегодня на Западе писателя Фредерика Форсайта. Интервью с Форсайтом, очерки о нем, статьи и рецензии, посвященные ему, исчисляются сегодня тысячами, если не десятками тысяч. Кажется, уж и надежды-то на свежий материал нет никакой, но нет, спрос «на Форсайта» в западной печати не падает. И Форсайт, сам в прошлом журналист, охотно идет коллегам навстречу. Великодушия тут, разумеется, нет и в помине, а только трезвый расчет: чем больше будут читать про Форсайта, тем азартнее станут раскупать написанные им книги. Тем паче что налицо, так сказать, литературное воплощение «великой западной легенды»: ведь был же безработным, без гроша в кармане, но дерзость, напор, немного удачи, и вот, пожалуйста, вместо нищего — миллионер.

Но о чем пишет Форсайт, чему посвящает свои отменно толстые романы? До недавнего времени их насчитывалось три:

«День Шакала» — о гениальном наемном убийце по кличке «Шакал», который взялся «устранить» генерала де Голля и преуспел бы, если бы не менее гениальный детектив Клод Лебель не настиг его в последний момент и не положил предел его козням очередью из автомата. Случилось это — дата указана точно — 25 августа 1963 года.

«Досье «ОДЕССА» — об организации взаимопомощи бывших эсэсовцев и о храбром молодом журналисте Петере Миллере, который в одиночку преследует матерого фашистского преступника Эдуарда Рошмана и в конце концов настигает его на уединенной горной вилле. Дата завершения действия — февральское утро 1964 года.

«Псы войны» — тут опять наемники, целых пятеро, во главе с майором Карло Шенноном. Глава могущественной горнорудной компании Мэнсон поручает им осуществить государственный переворот в африканской республике Зангаро, чтобы прибрать к рукам богатейшее месторождение платины. Однако наемники, хоть и наемники, но не чужды благородства и после победы вручают власть не ставленнику Мэнсона, а некоему «независимому вождю». С датами в этом романе дело обстоит чуть менее четко, но все же можно понять, что подразумеваются весна и лето 1970 года.


Collapse )
1993

Олег Битов о Форсайте

Как соблазнительно, в некотором роде лестно было бы подумать, что именно статья о «прытком Фредди», затрагивающая «Интеллидженс сервис» и ЦРУ, привлекла ко мне неблагосклонное их внимание! Что уязвились они моей иронией, почувствовали себя задетыми и постановили меня «пресечь». Тем паче что годом позже я высмеял другое их интеллектуальное детище, книжку американца Мартина Круза Смита «Парк Горького», и фельетон-пародия «Эх, да с кольтом, да вдоль Москвы-реки…» был переведен на английский и перепечатан во многих странах. А после моего возвращения на Родину итальянская «Паэзе сера» напечатала черным по белому: «В «департаменте грязных трюков» ЦРУ его (то бишь мое) имя фигурировало в списках наиболее «интересных» для них людей…»

Но нет, голову даю на отсечение, было не так. То есть насчет «департамента грязных трюков», может, и так, но тогда не по той причине. Или литературные соображения послужили лишь крохотной дополнительной гирькой, на весы их если бросили, то в последнюю очередь. И вообще принцип «Post hoc ergo propter hoc» — «после этого — значит вследствие этого» — римляне сформулировали не в защиту, а в осуждение поверхностных, необоснованных умозаключений. А вот Форсайт оказался уязвлен не на шутку. Не столько моей статьей, сколько собственными воспоминаниями. Перечитайте внимательно его рассказ о поездке в Москву — это же рассказ человека глубоко обиженного, если не оскорбленного. «За мной даже не установили слежки… на меня просто не обратили внимания… они даже не открыли ни одного из моих чемоданов…» Ах ты, господи, какая напасть и какая досада! Чего он хотел — и активно хотел? Как раз не гвоздик, а придирок. От гвоздик он, конечно, не отказался бы— привык, но в данном случае ему мечталось об «известности наоборот». Чтоб вывернули чемоданы на грязный пол и хорошо бы что-нибудь порвали, чтоб по пятам таскались филеры со зверскими мордами, а из-под шкафа высовывались микрофоны с клеймом: «Мейд ин Чека». А он бы это потом со смаком описал. Вот была бы реклама для «Дьявольской альтернативы»: «Знаменитый писатель собирал материал для этой книги, рискуя жизнью…». Как подвели его наши пограничники и таможенники, горничные и таксисты, как подвели!..



Collapse )
Utkonos
  • tipolog

Россия: повседневные реалии революции и гражданской войны глазами художника Ивана Владимирова

Оригинал взят у tipolog в Россия: повседневные реалии революции и гражданской войны глазами художника Ивана Владимирова

Россия: повседневные реалии революции и гражданской войны глазами художника Ивана Владимирова

Подборка картин 
Художник-баталист Иван Алексеевич Владимиров (1869 - 1947) известен циклами своих работ посвященным русско-японской войне, революции 1905 года и первой мировой войне. Но наиболее выразительным и реалистичным явился цикл его документальных зарисовок 1917 - 1918 годов. В этот период он работал в Петроградской милиции, активно участвовал в ее повседневной деятельности и делал свои зарисовки не с чьих-то слов, а с самой что ни на есть живой натуры. Именно благодаря этому картины Владимирова данного периода времени поражают свой правдивостью и показом различных не очень приглядных сторон жизни той эпохи. К сожалению в последствии художник изменил своим принципам и превратился во вполне заурядного баталиста, который разменял свой талант и стал писать в стиле подражательного соцреализма (обслуживать интересы советских вождей).
Для увеличения любого из понравившихся изображений сделайте по нему клик мышкой
Погром винного магазина

Погром винного магазина - Иван Владимиров


Collapse )
  • es_che

Lost

В 10 серии 5 сезона создатели эпохального сериала решили поместить одну сцену в столицу РФ город-герой Москва.Получилось вот как:

Негодяй Андропов бегом вбегает в свою московскую квартитру, теряя покупки на полу

lost1

Квартирка вобщем не особенно московская, аутентичны разве только скрученные провода на стене
Collapse )
Клюквы не особенно много, и не особенно развесистой, но таки есть чуток.