...Кровью хозяина...
Был в загнивающей буржуазной Америке период, когда супергерои теряли всякую народную популярность. Но американский народ, отравленной змеёй капитализма, всё равно не обращался в правильные ленинские идеалы. Они начинали читать любовные романы в картинках и комиксы о мерзкой нечисти. Из тех времён происходит комикс "Scream", то есть на правильном языке "крик". В его десятом выпуске (1974 год) была напечатана история "...Кровью хозяина..." о русском национальном вампире - Распутине.
Привожу страницы истории с подстрочником. Судя по всему, это вторая история в серии о мальчике, который мечется в бреду, воображая себя то той, то иной исторической личностью.
На первой странице Распутина не видать, так что привожу лишь слова мальчика:
- Имя? Его имя… его имя Распутин… безумный монах… А я… его раб… его сын… Я сын Распутина…
- Я не знаю… кто моя мать… Никто не знает… А отец - если знал, то не говорил…
Он играл роль в жизни многих людей… Для меня он был не отцом - а хозяином… А я был его рабом… и знал его чудовищную суть.
Люди говорили… Что одним взглядом гипнотических глаз он мог соблазнить любую русскую женщину - или лишить рассудка любого мужчину… Люди говорили это, но не знали, откуда происходит его сила…
Но я знал… Знал… Этой силой, не более не менее, наделены все они… Все вампиры… Ибо он был вампиром – и все вампиры обладают этой невероятной силой – чудовищным гипнотическим взглядом.
Но он всё же был моим отцом – когда того велела его прихоть… когда его прельщало думать, что он достаточно человечен, чтобы быть отцом… Ибо в действительности он был мерзок – и желал больше походить на человека, чем на самом деле.
- Сын мой Мышкин… Не пройдёшься ли ты со мной в лес как сын с отцом?
- Зачем это, отец?
- …Зачем? Неужели отцу нужна причина, чтобы прогуляться с собственным сыном?...
-…Что это?... Там, на дереве…
-…нетопырь…
- …фу… Какой уродливый…
- Уродливый? …У меня, знаешь ли, есть способности… Я могу превращаться в это существо… Назвал бы ты меня уродливым?
- Тебя, отец… Нет, ни за что!
-…А мне кажется, что назвал бы!
-…Что теперь скажешь, мальчишка?
- Отец, пожалуйста… Не мучай меня…
- Мучить? Да что ты знаешь о мучениях… Я уберёг тебя от своих друзей, которые с потрохами проглотили бы такое жалкое наивное дитя как ты…
…Я не понял, что он хотел сказать – я не мог даже задуматься… Ибо он так рассвирепел, что избил меня своими чудовищными крыльями, не прекратив, пока я не свалился без сил от боли…
Взрослея, я всё больше ненавидел его… Я был не только очевидцем его злодеяний, он заставлял меня участвовать…
…При людях он не признавал меня сыном – говорил, что я его служка – и история, несомненно, не сохранит имени сына Распутина – Мышкина Распутина… Будто я не родился, а возник из дорожной пыли…
Повзрослев, я ненавидел отца… презирал отца… Когда мне исполнилось двадцать два, я был его рабом так же, как полжизни назад… И я решил убить его…
…Однажды я подошёл к двери его спальни, вооружившись самым большим топором, который только смог найти – собираясь выломать дверь и обезглавить его…
…Я собирался убить чудовище… Убить кровожадного беса, что был мне отцом…
Здесь и на следующей странице пропущены слова персонажей не из воспоминаний мальчика.
- Я убью тебя, отец… Чудовище…
- Я убью тебя – чудовище…
- Спишь, чудовище? Проснись… Хочу увидеть прежде страх в твоих обреченных глазах…
…Я кинулся на него, размахивая топором, намереваясь проломить ему череп…
…Но он перекатился с кровати за миг до удара – и оружие вонзилось в подушку, а не в голову, где ему самое место…
-… Ты идиот, Мышкин… безмозглый юнец… У тебя не хватает ума даже убить человека.
…Он смеялся и потешался надо мной, пока я рыдал на полу словно десятилетний… Боже, как я его ненавидел… Как я его презирал…
…В то время, в 1916 году, в России витал дух революции и анархии, и в каждом переулке Москвы готовились заговоры… Я стал сотрудничать с аристократом, который желал смерти моему отцу… Я помогал ему… этому князю Феликсу Юсупову… спланировать убийство отца.
…Однажды вечером я привёл отца в покои князя Юсупова, где его потчевали пирогами и вином со смертельной дозой цианида в каждом… Но он будто не замечал яда и лишь больше пьянел…
…Даже когда Юсупов прострелил ему шею из пистолета, он не умер, и лишь после нескольких револьверных залпов он упал в беспамятстве…
…Похоже, убить его было невозможно, так что мы его связали и притащили к Неве и сделали прорубь… Когда мы закончили, он уже пришёл в себя и освободил одну руку…
…Его нельзя убить… Нужно расставить посты и караулить это место хотя бы несколько дней на случай, если он выживет и выберется…
…Вампира не берут пули… Не представляю, как убить его…
…Быть может, Диавол заберёт его из этих вод в Ад, где ему самое место…
…Я не чувствовал никакого облегчения, потому что был уверен, что отец жив… По пути к дому, где мы жили с отцом, на меня напал один из его чудовищных друзей…
…Он разорвал мою шею в клочья и пил кровь из моих вен… Когда чудовище покинуло меня, я уже знал, что стал нечистью… И знал теперь, что имел в виду мой отец, говоря, что защищал меня от некоторых зол…
…Теперь во мне жила такая же кровожадность… Теперь я был таким же бессмысленно жестоким, как и он… Я нашёл свою первую жертву, напал на неё и убил… Девушку, которая раньше была мне небезразлична…
…Осознав только что совершённое мной убийство, я преисполнился тоской, сожалением и чувством вины… И отвращением к тому, чем я стал…
…Меня наполнила одна мысль…
-…Он наверняка мёртв… Я должен убедиться, что мой отец мёртв… Я должен увидеть это собственными глазами…
…Я вернулся к реке и погрузился в мертвенную ледяную воду… Хотя я не мог умереть, холод поразил мои лёгкие и сорвал плоть с лица…
…Вскоре я нашёл его разлагающееся тело всплывшим к границе льда… Он утонул… Он искал прорубь… выход… Но не находил… Его безжизненные останки привели меня в ужас…
…Когда я собрался покинуть воду, то не смог найти места, где нырнул… И подумал, что, подобно Распутину, обречён на вечность в этом ледяном аду…
…Но через несколько часов я увидел луч света… Я нашёл прорубь…
…Но не ту… Здесь ждал караул, поставленный сторожить Распутина… А долгое пребывание в холодной воде так исказило мою внешность, что они приняли меня за Распутина…
…Я не мог говорить, не мог издать ни звука – мои лёгкие были уничтожены ледяной водой… Они немедля проткнули меня…
…И рубили меня, пока не осталось ничего кроме костяной крошки и кровяной каши…
…Они приняли меня за моего отца… Они приняли меня за Распутина… Ни в жизни, ни в смерти я не мог избавиться от своего отца… Я родился от его похоти и умер в его крови… Убит кровью своего хозяина…
Привожу страницы истории с подстрочником. Судя по всему, это вторая история в серии о мальчике, который мечется в бреду, воображая себя то той, то иной исторической личностью.
На первой странице Распутина не видать, так что привожу лишь слова мальчика:
- Имя? Его имя… его имя Распутин… безумный монах… А я… его раб… его сын… Я сын Распутина…
- Я не знаю… кто моя мать… Никто не знает… А отец - если знал, то не говорил…
Он играл роль в жизни многих людей… Для меня он был не отцом - а хозяином… А я был его рабом… и знал его чудовищную суть.
Люди говорили… Что одним взглядом гипнотических глаз он мог соблазнить любую русскую женщину - или лишить рассудка любого мужчину… Люди говорили это, но не знали, откуда происходит его сила…
Но я знал… Знал… Этой силой, не более не менее, наделены все они… Все вампиры… Ибо он был вампиром – и все вампиры обладают этой невероятной силой – чудовищным гипнотическим взглядом.
Но он всё же был моим отцом – когда того велела его прихоть… когда его прельщало думать, что он достаточно человечен, чтобы быть отцом… Ибо в действительности он был мерзок – и желал больше походить на человека, чем на самом деле.
- Сын мой Мышкин… Не пройдёшься ли ты со мной в лес как сын с отцом?
- Зачем это, отец?
- …Зачем? Неужели отцу нужна причина, чтобы прогуляться с собственным сыном?...
-…Что это?... Там, на дереве…
-…нетопырь…
- …фу… Какой уродливый…
- Уродливый? …У меня, знаешь ли, есть способности… Я могу превращаться в это существо… Назвал бы ты меня уродливым?
- Тебя, отец… Нет, ни за что!
-…А мне кажется, что назвал бы!
-…Что теперь скажешь, мальчишка?
- Отец, пожалуйста… Не мучай меня…
- Мучить? Да что ты знаешь о мучениях… Я уберёг тебя от своих друзей, которые с потрохами проглотили бы такое жалкое наивное дитя как ты…
…Я не понял, что он хотел сказать – я не мог даже задуматься… Ибо он так рассвирепел, что избил меня своими чудовищными крыльями, не прекратив, пока я не свалился без сил от боли…
Взрослея, я всё больше ненавидел его… Я был не только очевидцем его злодеяний, он заставлял меня участвовать…
…При людях он не признавал меня сыном – говорил, что я его служка – и история, несомненно, не сохранит имени сына Распутина – Мышкина Распутина… Будто я не родился, а возник из дорожной пыли…
Повзрослев, я ненавидел отца… презирал отца… Когда мне исполнилось двадцать два, я был его рабом так же, как полжизни назад… И я решил убить его…
…Однажды я подошёл к двери его спальни, вооружившись самым большим топором, который только смог найти – собираясь выломать дверь и обезглавить его…
…Я собирался убить чудовище… Убить кровожадного беса, что был мне отцом…
Здесь и на следующей странице пропущены слова персонажей не из воспоминаний мальчика.
- Я убью тебя, отец… Чудовище…
- Я убью тебя – чудовище…
- Спишь, чудовище? Проснись… Хочу увидеть прежде страх в твоих обреченных глазах…
…Я кинулся на него, размахивая топором, намереваясь проломить ему череп…
…Но он перекатился с кровати за миг до удара – и оружие вонзилось в подушку, а не в голову, где ему самое место…
-… Ты идиот, Мышкин… безмозглый юнец… У тебя не хватает ума даже убить человека.
…Он смеялся и потешался надо мной, пока я рыдал на полу словно десятилетний… Боже, как я его ненавидел… Как я его презирал…
…В то время, в 1916 году, в России витал дух революции и анархии, и в каждом переулке Москвы готовились заговоры… Я стал сотрудничать с аристократом, который желал смерти моему отцу… Я помогал ему… этому князю Феликсу Юсупову… спланировать убийство отца.
…Однажды вечером я привёл отца в покои князя Юсупова, где его потчевали пирогами и вином со смертельной дозой цианида в каждом… Но он будто не замечал яда и лишь больше пьянел…
…Даже когда Юсупов прострелил ему шею из пистолета, он не умер, и лишь после нескольких револьверных залпов он упал в беспамятстве…
…Похоже, убить его было невозможно, так что мы его связали и притащили к Неве и сделали прорубь… Когда мы закончили, он уже пришёл в себя и освободил одну руку…
…Его нельзя убить… Нужно расставить посты и караулить это место хотя бы несколько дней на случай, если он выживет и выберется…
…Вампира не берут пули… Не представляю, как убить его…
…Быть может, Диавол заберёт его из этих вод в Ад, где ему самое место…
…Я не чувствовал никакого облегчения, потому что был уверен, что отец жив… По пути к дому, где мы жили с отцом, на меня напал один из его чудовищных друзей…
…Он разорвал мою шею в клочья и пил кровь из моих вен… Когда чудовище покинуло меня, я уже знал, что стал нечистью… И знал теперь, что имел в виду мой отец, говоря, что защищал меня от некоторых зол…
…Теперь во мне жила такая же кровожадность… Теперь я был таким же бессмысленно жестоким, как и он… Я нашёл свою первую жертву, напал на неё и убил… Девушку, которая раньше была мне небезразлична…
…Осознав только что совершённое мной убийство, я преисполнился тоской, сожалением и чувством вины… И отвращением к тому, чем я стал…
…Меня наполнила одна мысль…
-…Он наверняка мёртв… Я должен убедиться, что мой отец мёртв… Я должен увидеть это собственными глазами…
…Я вернулся к реке и погрузился в мертвенную ледяную воду… Хотя я не мог умереть, холод поразил мои лёгкие и сорвал плоть с лица…
…Вскоре я нашёл его разлагающееся тело всплывшим к границе льда… Он утонул… Он искал прорубь… выход… Но не находил… Его безжизненные останки привели меня в ужас…
…Когда я собрался покинуть воду, то не смог найти места, где нырнул… И подумал, что, подобно Распутину, обречён на вечность в этом ледяном аду…
…Но через несколько часов я увидел луч света… Я нашёл прорубь…
…Но не ту… Здесь ждал караул, поставленный сторожить Распутина… А долгое пребывание в холодной воде так исказило мою внешность, что они приняли меня за Распутина…
…Я не мог говорить, не мог издать ни звука – мои лёгкие были уничтожены ледяной водой… Они немедля проткнули меня…
…И рубили меня, пока не осталось ничего кроме костяной крошки и кровяной каши…
…Они приняли меня за моего отца… Они приняли меня за Распутина… Ни в жизни, ни в смерти я не мог избавиться от своего отца… Я родился от его похоти и умер в его крови… Убит кровью своего хозяина…